Недалеко от Тверской, в доме с высокими потолками и старыми рамами, живу я, Оксана.

Комната у меня небольшая, но свет в ней особенный — это первое, что замечает почти каждый, кто заходит впервые. Абажур торшера сшит из бордового мятого шёлка, ткань собрана складками неровно, вручную, и когда лампу включаешь, свет проходит сквозь эти складки неравномерно, тёплыми полосами, будто в комнате уже наступил закат, даже если за окном ещё день.

Музыку ставлю негромко, почти фоном — старый джаз, чуть потрескивающий, с пластинки, а не из телефона. Само шипение перед первой нотой стало частью атмосферы настолько, что без него тишина кажется неполной, будто чего-то не хватает в самом начале. Мелочи вообще решают больше, чем принято думать. Не громкая музыка и не яркий свет создают настроение, а то, как они сочетаются между собой в конкретный момент — приглушённый абажур, чуть слышный джаз, запах воска от свечи на подоконнике. По отдельности это ничего не значит, а вместе складывается в ощущение, которое гости потом вспоминают.

Русская, живу и принимаю в Москве, встречаю как у себя, так и готова приехать сама — там, где удобнее и спокойнее провести время без спешки и лишней дороги. Активный анилингус прошу не стесняться попросить прямо, без намёков — мне это в радость, а не в тягость. Глубокий минет делаю неторопливо, слушая дыхание, а не подгоняя момент. Золотой дождь дарю, если просят открыто, словами, а не полунамёками через паузы.

Абажур этот я нашла случайно, на блошином рынке, среди старой посуды и рамок без фотографий, и купила не раздумывая — ткань была порвана с одного края, пришлось перешивать самой, раз за разом, пока складки не легли ровно так, как нужно для правильного света. Грудь у меня четвёртого размера, и это единственное, что спрашивают почти всегда раньше, чем что-либо другое, — отвечаю спокойно, без смущения, потому что вопрос обычно задают из простого любопытства, а не для того, чтобы задеть.

Рост у меня 177 см — цифру эту называю нечасто, разве что спросят напрямую, без желания собрать сразу все параметры в одну короткую строчку.

Час у себя стоит 30 000 ₽, а два часа что у себя, что на выезде — 60 000 ₽, других вариантов пока сознательно не предлагаю, чтобы не размывать встречу между слишком разными форматами встречи.

Мне 27 лет, и с годами я стала гораздо внимательнее именно к таким деталям — не к громким жестам, а к мелочам, которые незаметно складываются в целую атмосферу, если не торопиться и дать им время проявиться.

Гости, которые приходят не в первый раз, часто садятся именно под этим торшером сами, не дожидаясь приглашения — как будто место уже закреплено за ними одним лишь светом, без слов и объяснений.

Мне нравится думать, что дело не в конкретной вещи, а в том, как редко люди вообще замечают свет вокруг себя в обычной жизни. У меня в комнате замечают — и это, кажется, единственное, что действительно важно в первые минуты знакомства, до всех разговоров и планов на дальнейшее.

Иногда прошу выключить телефон хотя бы на время, пока горит абажур — не из строгости, а потому что экран рядом с этим тёплым светом смотрится чужеродно, будто вырывает из комнаты в совсем другое место. Большинство соглашаются без споров, кладут телефон на подоконник рядом со свечой и почти сразу забывают про него до самого конца встречи.

Пластинки меняю редко, но всегда заранее знаю, какая ляжет под конкретное настроение — есть несколько, которые ставлю почти всегда, и есть одна, которую берегу для особого настроения, не проговаривая вслух, почему именно она.