Заметил уже шахматы на столике у окна, или пока нет? Я Лиля.

Партия там стоит незаконченная — примерно на середине, фигуры расставлены так, будто игру прервали на полуслове и забыли вернуться. На самом деле я так и оставила специально, ещё много месяцев назад, доигрывать сама с собой было скучно, а убирать доску почему-то жалко.

Гости почти всегда останавливаются рядом, разглядывают позицию, иногда пытаются угадать, кто выигрывал в тот момент, когда партия замерла. Кто-то предлагает доиграть, кто-то советует сделать конкретный ход, будто это принципиально важно прямо сейчас, посреди встречи, никак не связанной с шахматами. Хороший вечер от просто нормального отличается вот чем: в хорошем кто-то обязательно подходит к этому столику не из вежливости, а из настоящего любопытства, и мы правда на несколько минут отвлекаемся на доску, забыв обо всём остальном. В обычной же встрече шахматы остаются просто предметом интерьера, на который кинули взгляд мимоходом и пошли дальше.

Разница не в самой игре, если честно, а в том, готов ли человек хоть немного отвлечься от заранее выстроенного плана и заметить что-то не по сценарию. Такие мелкие отступления от привычного порядка почти всегда запоминаются лучше, чем всё остальное, что происходило в тот же час. Живу и принимаю в Москве, только у себя, без выездов по городу — так удобнее выстраивать всё целиком, без лишней спешки в пути туда и обратно.

Золотой дождь дарю, если просят прямо, словами — не люблю догадываться по намёкам, что именно хочет человек напротив меня. Классический секс случается почти всегда, спокойно и без формальностей, свойственных случайным непродуманным встречам. Кунилингус люблю сама, это по-настоящему взаимно приятная часть встречи, которую редко пропускаю без веской причины. Грудь у меня четвёртого размера — спрашивают об этом обычно раньше остальных параметров, ещё до того, как успевают заметить шахматы у окна.

Час у меня стоит 2 000 ₽, два часа — 4 000 ₽, а ночь целиком — 12 000 ₽, для тех, кто никуда не спешит и готов остаться дольше пары часов подряд.

Мне 32 года, и с этим возрастом пришло спокойное умение отличать настоящий интерес от вежливой формальности — по мелочам вроде того самого взгляда на недоигранную партию, брошенного мимоходом или, наоборот, задержавшегося дольше нужного.

В галерее у меня 8 фотографий, снятых в разное время, — по ним, кстати, тоже иногда угадывают характер заранее, ещё до знакомства вживую, хотя чаще всего угадывают неправильно.

Партию эту, наверное, однажды всё же доиграю сама с собой, просто чтобы посмотреть, чем всё закончится. Пока не тороплюсь — доска стоит и ждёт, и в этом ожидании, кажется, есть своя честность, которой не хватает многим слишком гладким и заранее спланированным сценариям.

Доску, кстати, купила не для игры, а случайно — на распродаже старой мебели, вместе с торшером и парой книг без обложек. Фигуры расставила почти наугад, вспоминая, как учил играть дед в детстве, и с тех пор так и не собралась ни доиграть, ни разобрать заново с самого начала.

Некоторые гости приходят снова именно ради этой доски — присаживаются, делают один ход, ничего не говорят и продолжают дальше, будто оставили себе закладку на следующий раз. Мне нравится эта негласная договорённость больше, чем любые слова о том, что встреча удалась.

Иногда думаю, что если бы убрала шахматы совсем, всё стало бы обычнее, спокойнее в плохом смысле — без той маленькой зацепки, за которую цепляется взгляд и разговор в первые минуты. Так что доска останется на месте ещё надолго, недоигранная и от этого, кажется, только более живая.