С юго-востока, где дома стоят плотно друг к другу, встречает гостей Сабина.

Сегодня за окном морось — не дождь по-настоящему, а мелкая водяная пыль, которая оседает на стекле незаметными каплями и превращает уличные фонари в размытые пятна света. В такую погоду у себя принимать совсем иначе, чем звать на выезд, — почти всегда прошу остаться подольше, потому что выходить из дома в эту сырость не хочется никому, включая меня саму.

Когда встречаю у себя, настроение выстраивается заранее и никуда не торопится: свет приглушённый, чайник на плите, разговор начинается ещё в прихожей, пока гость снимает мокрую куртку. Дома всё подстроено под меня — где сесть, что включить, какая температура комфортна, — и это ощущается сразу, без лишних слов. На выезде всё иначе, даже если гость тот же самый. Приходится подстраиваться под чужое пространство с первых минут — искать, куда повесить пальто, привыкать к чужому свету и чужой тишине, и это забирает часть внимания, которое дома уходило бы сразу на разговор.

Морось за окном в такие дни особенно заметна именно дома — вижу её из своего окна, знакомого до мелочей, тогда как в чужой квартире смотрю на неё будто впервые, без привычного угла обзора и штор, которые я сама выбирала. На подоконнике у меня стоит горшок с мятой, и в сырую погоду запах становится сильнее, почти навязчивым, стоит только задеть листья рукавом, проходя мимо к окну. Гости иногда спрашивают, зачем мята именно там, а не на кухне рядом с чаем, и я честно отвечаю — просто нравится, что первое, на что падает взгляд у окна, живое, а не просто занавеска.

Когда еду на выезд в такую погоду, беру с собой зонт, хотя обычно им не пользуюсь — просто спокойнее знать, что он есть, если дождь усилится по дороге обратно. Такси в морось ищется дольше обычного, и это тоже часть разницы: дома время принадлежит только встрече, а на выезде часть его всегда уходит на саму дорогу туда и назад. Активный анилингус спрашивают чаще, чем можно подумать, и я не отказываю, если чувствую взаимный интерес без спешки. Глубокий минет делаю неторопливо, слушая дыхание собеседника. Золотой дождь дарю тем, кто просит прямо, без намёков и долгих подходов к теме.

Мне 21 год, и с этим возрастом я уже успела понять, что дома встречи проходят спокойнее — не потому что я строже к выезду, а потому что своя обстановка снимает половину напряжения ещё до того, как начался разговор.

Рост у меня 160 сантиметров — называю нечасто, разве что спрашивают напрямую, уже после того как основная тема разговора исчерпана.

Принимаю чаще у себя именно из-за таких дней, как сегодня, — морось делает дорогу неприятной, а тёплую квартиру с занавешенными окнами наоборот особенно уютной для тех, кто готов остаться подольше.

Час у себя стоит 2 500 ₽, а два часа — 5 000 ₽, разница в основном во времени на разговор уже после того, как основное позади и торопиться некуда.

Вес у меня 44 килограмма — говорю об этом спокойно, если спрашивают, но сама редко начинаю с этой темы разговор в такую сырую погоду за окном.

Ночь стоит 10 000 ₽, и в дождливые вечера такие встречи случаются чаще обычного — за окном льёт, а дома тепло, и никуда не хочется уходить до самого утра.

В галерее у меня 6 фотографий, снятых в разное время — по ним видно и мою квартиру, и то самое окно, за которым сегодня моросит уже второй час подряд.