Знаешь, что чаще всего просят у Дины?

Чаще всего у меня просят классический секс — без затей, без придуманных сценариев, просто настоящую близость, в которой я говорю не словами, а телом. Это работает, потому что я не тороплюсь и не изображаю то, чего не чувствую, — разницу гость улавливает уже в первые минуты после порога.

Кунилинус делаю сама и получаю от этого не меньше, чем гость, — слежу за его реакцией и подстраиваюсь под неё, не отсчитывая минуты и не поглядывая на часы. Именно за эту неспешность и просят чаще всего, если разговориться начистоту, а не отделываться общими словами про настроение.

Золотой дождь прошу не стесняться называть прямо, если это то, ради чего пришли, — даю его спокойно, без лишних предисловий, как что-то естественное между нами двоими, а не как отдельный номер программы. Многие стесняются произнести это вслух с порога, и тогда я сама завожу разговор первой, чтобы снять неловкость раньше, чем она успеет помешать вечеру.

Странно, но именно эти три просьбы почти всегда идут вместе, одна за другой, будто люди интуитивно чувствуют, какой набор подходит именно мне и моему темпу, а не выбирают наугад из длинного списка того, что вообще возможно.

Привычка, от которой не могу отказаться, — пить чай перед каждой встречей из одной и той же чашки с отколотым краем. Она у меня с давних пор, менять на новую не хочу, хотя дома есть куда более красивый сервиз, подаренный на день рождения ещё в прошлой квартире.

Чашка эта треснутая, но не протекает, и пока чай в ней не допит, дверь я не открываю. Гости иногда замечают эту мелочь на кухне и спрашивают, почему я не куплю новую, а мне нравится именно эта неровность на краю — как что-то настоящее среди идеально прибранной квартиры. Была мысль выбросить чашку, когда край стал совсем острым, но рука не поднялась — обточила его наждачной бумагой сама, аккуратно, вечером, пока за окном темнело, и оставила служить дальше.

Мне 43 года, и с этим возрастом пришла спокойная уверенность: я не играю на публику и не тороплю разговор, поэтому гости, которые ищут не спектакль, а настоящую близость, обычно возвращаются снова, а не ищут новую анкету на сайте.

Принимаю только у себя, в своей квартире, где весь ритм подстроен под спокойствие — ни спешки, ни чужого расписания. Час стоит 2 000 ₽, а два часа — 4 000 ₽, и я называю эти цифры сразу, чтобы дальше говорить не о деньгах, а уже о самой встрече и о том, что в ней важно.

Ночь стоит 12 000 ₽ — такие вечера случаются реже, но именно тогда я особенно ценю ту привычную чашку с отколотым краем на кухонном столе, к которой возвращаюсь под утро, пока гость ещё спит и не спешит уходить.

Наверное, поэтому ко мне и просят одно и то же снова и снова — не потому что фантазия у людей закончилась, а потому что здесь это работает по-настоящему, без спешки и без изображения того, чего нет между нами на самом деле.

Чашка на кухне всё так же с отколотым краем, и мой вечер начинается только тогда, когда она наконец пуста, а разговор уже пошёл своим чередом, без моей команды и подсказки.