Анна — обещаю разговор без спешки, как будто мы уже давно знакомы.

В свободный день, когда никого не жду, обычно нахожу себя на кухне с блокнотом для скетчей — рисую что попадётся под руку: чашку, вид из окна, иногда просто линии без определённого смысла, только чтобы рука не забывала движение. Жестяная банка с карандашами стоит у меня всегда под рукой, даже когда рисовать не планирую, — привычка держать её рядом появилась ещё в школе и с тех пор так и осталась.

Карандаши в этой банке разной длины, некоторые почти стёрлись до огрызков, но выбрасывать не тянется рука — каждый помнит какой-то конкретный рисунок, и заменить их новыми, ровными, было бы почти как стереть память об этих набросках.

Гуляю в свободный день много, без определённого маршрута — просто иду туда, куда ведёт улица, и иногда возвращаюсь домой другой дорогой, чем вышла, только потому что заметила что-то интересное сбоку и свернула туда из любопытства.

Классический секс люблю неспешный, обстоятельный, без формальностей. Кунилинус — это тот момент, где сосредотачиваюсь только на ощущениях, честно и без притворства. Глубокий минет делаю внимательно, наблюдая за реакцией, не торопясь к следующему этапу вечера.

Мне 25 лет, и свободное время я стараюсь проводить так, чтобы потом было о чём вспомнить, а не просто отоспаться до следующего рабочего дня.

Банка с карандашами едет со мной даже на выезд — кладу её в сумку вместе с остальными вещами, на случай если между делами найдётся свободная минута для пары быстрых линий на салфетке или обороте чека.

Принимаю у себя и приезжаю сама — час у себя стоит 6 000 ₽, называю сразу, чтобы после сосредоточиться на самой встрече, а не возвращаться к подсчётам посреди вечера.

Рисовать людей мне не так интересно, как предметы и виды — лица получаются либо слишком похожими, либо совсем не похожими, а вот чашка на подоконнике всегда выходит узнаваемой с первого раза.

Национальность у меня русская, город — Москва, а формат встречи гибкий: можно у меня, можно приехать к тебе, если так удобнее по времени и по месту.

В свободный день телефон часто остаётся в другой комнате — забываю про него на пару часов, пока рисую, и потом удивляюсь количеству пропущенных сообщений, которые накопились за это время.

Карандаши обновляю редко, покупаю новые только когда старые становятся совсем неудобно держать — и даже тогда добавляю их в ту же банку, а не начинаю с чистого листа отдельным набором. Новый карандаш первое время выделяется среди остальных — слишком ровный, слишком острый, — и только спустя несколько набросков перестаёт бросаться в глаза, сливаясь с общей потрёпанной компанией. Дома в свободный день почти не готовлю — обхожусь тем, что есть под рукой, потому что кухня в такие дни занята не плитой, а именно блокнотом и той самой банкой, которая иногда съезжает на самый край стола и балансирует там до вечера. Соседка снизу иногда стучит в потолок, когда я слишком увлекаюсь и роняю что-то тяжёлое на пол во время уборки перед встречей, — привыкла уже к этому стуку и воспринимаю его почти как будильник, напоминающий, что пора заканчивать генеральную уборку и переходить к чему-то более спокойному.