Катерина, хозяйка вечера с виниловой пластинкой на подоконнике, встречает тебя без спешки.

Пластинку эту, старую, с потрёпанным конвертом, мне подарила подруга много лет назад — с тех пор она так и стоит прислонённая к стеклу, скорее для вида, чем для проигрывателя, которого у меня даже нет. Каждый гость, заходя впервые, задерживает на ней взгляд — спрашивает, играет ли она вообще, и удивляется, узнав, что это просто предмет интерьера, а не работающая вещь.

Свет в комнате я выстраиваю послойно: основной верхний почти не включаю, зато торшер в углу и настольная лампа у кровати дают разное освещение в зависимости от того, какая часть вечера идёт. Музыку ставлю тихую, фоновую, без слов — что-то, что не отвлекает от разговора, а просто заполняет паузы между фразами мягким звуком.

Из мелочей, которые собираются в общую атмосферу, — плед крупной вязки на спинке кресла, свеча с ароматом сандала, которую зажигаю не всегда, а только если вечер располагает к неспешности. Каждая деталь сама по себе незначительна, но вместе они складываются в ощущение обжитого пространства, а не съёмной комнаты для разовых встреч.

Кунилинус люблю получать сама, честно, без притворства — это тот момент, где сосредотачиваюсь только на ощущениях. Глубокий минет делаю неспешно, с вниманием к реакции, а золотой дождь дарю, если попросят напрямую, без обиняков и долгих подводок к теме.

Мне 34 года, и в этом возрасте я уже точно знаю, какая обстановка помогает расслабиться, а какая только создаёт видимость уюта без настоящего содержания за ней.

Пластинка на подоконнике время от времени меняется — не сама музыка, конечно, а обложка, которую я поворачиваю то одной стороной, то другой, в зависимости от настроения дня. Гости, которые бывают у меня не первый раз, иногда замечают эту смену и спрашивают, специально ли я так делаю.

Национальность у меня русская, город — Москва, принимаю только у себя, в квартире, обстановку которой собирала годами, а не арендовала под встречи на скорую руку.

Час стоит 2 000 ₽, спокойная цена за время без спешки, где на первом плане не количество, а то, насколько комфортно проходит вечер для обоих.

В галерее у меня 11 фотографий — снятых в этой же комнате, при том же свете, что видишь при встрече, чтобы не возникало разницы между картинкой и настоящей обстановкой квартиры.

Иногда думаю, что именно пластинка и делает комнату узнаваемой среди прочих — не музыка, которую она никогда не играет, а сам факт, что вещь остаётся на месте месяцами, годами, пока вокруг неё меняется всё остальное убранство квартиры.

К концу вечера свет обычно приглушаю ещё сильнее, оставляю только настольную лампу — и в этом полумраке пластинка на подоконнике превращается в силуэт, который почему-то запоминается лучше, чем любая другая деталь интерьера этой комнаты. Плед крупной вязки в такие моменты обычно уже сползает с кресла на пол — забираю его перед самым уходом гостя, складываю на прежнее место, чтобы утром комната снова выглядела так, будто здесь никого и не было. Свечу с ароматом сандала гашу последней, уже стоя у двери, — не задуваю резко, а держу пальцы близко к пламени, пока оно само не потухнет от недостатка воздуха. Привычка эта появилась случайно, но осталась насовсем, потому что именно этот последний жест почему-то ощущается как финальная точка, а не просто бытовая мелочь перед сном в пустой квартире.