Поздний вечер — самое моё время, и меня зовут Аннет.

Первое, на что обращает внимание почти каждый, кто заходит ко мне впервые, — большое зеркало в резной раме у стены, оставшееся ещё от прежних хозяев квартиры. Оно тяжёлое, старое, с лёгкой патиной по краям, и почему-то именно оно ломает лёд быстрее любых слов — гости замирают перед ним на пару секунд, а потом расслабляются и начинают вести себя куда естественнее.

Я родилась и живу в Москве, русская, и город этот знаю до последнего переулка — что не мешает мне ценить тишину дома больше, чем суету улиц. Есть вещи, которые я не делаю никогда, и разговор об этом я веду сразу, без недомолвок, чтобы всем было спокойно и понятно. Золотой дождь я предлагаю только в формате, о котором говорю сама, — даю, и это осознанный выбор, а не то, о чём можно договориться на ходу или уговорить меня передумать в моменте.

То же самое зеркало видело десятки вечеров, и я заметила закономерность: люди, которые пытаются с порога продавить границы, обычно смотрят на своё отражение как-то виновато, будто сами понимают, что перегибают. А те, кто просто спокойно приходит на встречу без попыток что-то выторговать сверх оговорённого, ловят в этом зеркале совсем другой взгляд — расслабленный и довольный.

Мне 31, и с возрастом я перестала объяснять свои границы длинными монологами — просто называю то, чего не будет, коротко и один раз, и на этом тема закрывается сама собой без возврата к ней снова и снова.

Классический вагинальный секс у меня всегда идёт в своём темпе — без спешки и без давления, потому что я давно поняла: то, что не обсуждается, не обсуждается именно потому, что для меня это не про капризы, а про уважение к себе самой.

Кунилингус я люблю дарить сама, когда чувствую настрой, а не потому что это ожидаемый пункт программы — и это тоже часть той же самой истории про границы, только с другой стороны.

Рост у меня 178 см, и в этой квартире с высокими потолками я как раз чувствую себя органично — ни разу не пришлось наклоняться в дверных проёмах, что для меня скорее редкость, чем норма.

То самое зеркало однажды чуть не разбилось, когда я неловко задела его локтем во время уборки, — сердце ушло в пятки, но рама удержала, и с тех пор я отношусь к нему почти как к члену семьи, который слишком много повидал, чтобы вот так просто исчезнуть.

Вешу я 62 кг, и это единственная цифра из тех, что касаются тела, которую я вообще произношу вслух за весь разговор — остальное предпочитаю показывать, а не рассказывать.

К границам, о которых я сказала выше, я отношусь так же твёрдо, как то зеркало держится на стене, — годами, без права на пересмотр под настроение или уговоры. Это часть меня, а не тема для торга, и именно поэтому вечер у меня всегда проходит спокойно, без неприятных сюрпризов для обеих сторон.

Если решишь заглянуть поздним вечером, зеркало встретит тебя первым — а я уже следом, без спешки и с тем самым спокойствием, о котором столько сказано выше.