Ты уже представлял, что скажешь в первую секунду, когда дверь откроет Лиля?

У меня есть привычка встречать гостя в длинном шёлковом халате бордового цвета — не в кружевном белье, не в чём-то вычурном, а именно в халате. Он старый, местами вытертый на локтях, достался мне ещё от бабушки, и я ни разу не заменила его на новый, хотя давно могла бы завести другой. В нём есть тяжесть настоящего шёлка, которая ощущается сразу, если положить руку мне на плечо, и эта тяжесть почему-то сразу успокаивает.

Первые минуты после звонка в дверь — самые непредсказуемые. Кто-то замирает на пороге и не знает, куда деть взгляд, кто-то сразу начинает разговор ни о чём, лишь бы заполнить паузу. Я в это время внимательно слежу за руками гостя: тянутся ли они развязать пояс халата сами или ждут разрешения — по этому почти всегда понятно, какой будет весь вечер, ещё до того, как прозвучит хоть одно слово.

Мне 25, и халат этот старше меня самой — вот что странно. Ткань помнит чужие плечи, чужие годы, а теперь она на мне, и я каждый раз чувствую что-то вроде связи с прошлым, хотя объяснить это словами толком не могу, просто ощущаю, будто ношу на себе чужую историю.

Рост у меня 168, и халат доходит почти до пола, поэтому когда я иду через комнату, он немного шуршит по паркету — этот звук я люблю больше многих других: в нём есть предвкушение, оно всегда чуть опережает происходящее и заставляет обоих замедлить шаг.

Дверь я открываю сама, без промедлений и без игры в занятость — если договорились на время, значит, жду ровно к этому часу, уже переодетая, с зажжённым светом в коридоре, чтобы ты сразу видел дорогу внутрь квартиры и не искал выключатель в темноте.

Волосы у меня в такие моменты обычно распущены, потому что собирать их специально ради встречи кажется мне лишним — пусть всё выглядит так, как есть на самом деле, без подготовки напоказ и без ощущения, что передо мной кто-то чужой играет заранее продуманную роль.

Кунилингус я люблю превращать в долгий процесс, без спешки к результату — мне важно слышать, как меняется дыхание, а не гнаться за временем, будто где-то тикают невидимые часы.

Классический вагинальный секс у меня чаще всего случается уже после того, как халат окончательно соскальзывает с плеч — я слежу, чтобы это произошло не рывком, а само собой, когда обоим уже не до одежды и не до формальностей.

Золотой дождь я даю только тем, кто просит об этом прямо и спокойно, без стеснения — тогда это честный процесс, где важнее довериться друг другу, чем стесняться и придумывать обходные слова.

Принимаю у себя, в квартире, где всё продумано так, чтобы с порога чувствовалась спокойная обстановка, а не суета съёмного жилья — ни лишних коробок, ни следов чужого присутствия, только моё пространство.

Так что если вдруг задумывался, как пройдут первые минуты — теперь знаешь: дверь, шорох старого шёлка по паркету и халат, который расскажет о себе больше, чем любые слова, сказанные заранее.