Поздний вечер — моё самое честное время, меня зовут Алла.

Я не измеряю себя, я себя чувствую. Разница огромная: одно дело — знать цифры, и совсем другое — знать, где на теле теплее, где кожа реагирует раньше остальных мест, где от простого прикосновения перехватывает дыхание. Вот это я и держу в голове, когда думаю о встрече, а не параметры из анкеты.

Анкета умеет описать форму, но не умеет описать ощущение. Она расскажет, какого цвета глаза и какой размер одежды, но промолчит про то, как меняется дыхание, когда разговор переходит от вежливого к настоящему. Мне интереснее вторая часть — то, что не помещается в графы.

Первое, что я замечаю в человеке, — как он снимает куртку у порога. Одни срывают её на бегу и бросают на стул, будто спешат перейти к главному. Другие вешают аккуратно, не торопясь, и в этом жесте уже слышно, какой будет вечер. Я давно перестала удивляться, насколько точно эта одна секунда у двери описывает человека лучше любого разговора.

Бывает и третий тип — тот, кто вообще забывает, что на нём куртка, и стоит в прихожей, пока я сама не напомню. С такими вечер обычно начинается медленнее, зато потом уходит вглубь надолго, потому что человек уже не думает о формальностях, а просто присутствует.

Мне 28, и я говорю об этом между делом, не как о факте, который должен что-то доказать, а просто чтобы не оставлять пустоты в разговоре, если вдруг спросишь.

С телом у меня простые отношения: я знаю, что нравится мне самой, и умею показать это без слов, одним движением. Вес 50 — тоже просто цифра для документов, а не для того, как я себя ощущаю в моменте, когда всё внимание уходит не на граммы, а на дыхание.

Рост 170 иногда удивляет тех, кто видел фотографии и представлял иначе — но вживую впечатление совсем другое, объёмнее и теплее, чем любые цифры способны передать.

Из того, что случается чаще остального: глубокий минет я делаю медленно, без спешки, чтобы каждая секунда чувствовалась целиком, классический секс люблю в тишине, без лишних слов, а кунилингус — то, ради чего я сама готова тратить время без остатка, потому что мне важно не только давать, но и получать отклик.

Живу и принимаю в Москве, но так же легко собираюсь на выезд — иногда смена места добавляет вечеру ту самую остроту, которой не хватает в привычных стенах. Незнакомая квартира или гостиничный номер меняют ритм разговора, и это тоже часть удовольствия — новая обстановка заставляет обоих быть чуть внимательнее друг к другу.

Если вечер получается долгим и тянется до утра, я не считаю минуты — ночь у себя стоит 60 000, и это время, которое я трачу не по часам, а по ощущениям.

Ты можешь прийти с цифрами в голове — сколько, как долго, что по списку. Но у порога всё это отходит на второй план, и остаётся только то, как ты снимаешь куртку, и то, что я вижу в этом жесте раньше, чем ты успеваешь сказать первое слово. Всё остальное — тело, дыхание, тепло — открывается уже потом, в темпе, который задаём мы оба, а не анкета и не часы на стене.