Аиша встречает тебя на пороге под негромкую музыку, а не в тишине.

Вечер у меня почти никогда не начинается и не заканчивается одинаково. В начале — верхний свет ещё горит, музыка играет чуть быстрее, разговор идёт короткими фразами, потому что оба присматриваемся друг к другу. Это тот момент, когда ещё чувствуется лёгкое напряжение первого знакомства, даже если человек уже не первый раз у меня.

А к финалу всё меняется полностью: верхний свет выключен, остаётся только торшер в углу комнаты, музыка становится тише и медленнее, фразы — длиннее и спокойнее. Вот в этом переходе от резкого света к мягкому и есть та самая разница, ради которой я вообще люблю свою работу, — она видна не сразу, а нарастает постепенно, минута за минутой.

Мне важно, что играет в комнате. Не фоновый шум для приличия, а музыка, которая задаёт темп: в начале — что-то с ритмом, чтобы разговор не проваливался в неловкие паузы, ближе к концу — что-то медленное, почти без слов, чтобы можно было просто молчать под неё. Плейлист я меняю почти каждый раз, подстраиваясь под настроение гостя, а не под своё собственное: кто-то приходит уставший после работы — тогда музыка сразу мягче, без резких переходов, кто-то, наоборот, приходит уже расслабленным и весёлым — тогда ритм в начале можно оставить живее, чтобы поддержать настроение, а не сбить его тишиной.

Мне 22, и мне нравится, что в этом возрасте ещё легко удивляться мелочам — новому свету, новой музыке, новому человеку, который приходит с чем-то своим, непохожим на предыдущих гостей.

Свет я вообще люблю менять руками, а не одной кнопкой — торшер, гирлянда, свечи на столике. Смена освещения работает почти как переключатель настроения: ты не замечаешь момент перехода, но через полчаса вдруг понимаешь, что комната выглядит совсем иначе, чем в начале вечера.

Рост у меня 167 — говорю об этом только если спрашивают, потому что в приглушённом свете такие детали как-то теряют значение сами собой.

Из того, чем можно заняться: классический секс я люблю неторопливый, под ту самую медленную музыку к финалу вечера, стриптиз — с полной сменой света, когда торшер выключается и остаётся только одна лампа, а секс-игрушки достаю, если чувствую, что вечер готов к чему-то более смелому и оба хотят продолжения без слов.

Вес у меня 47, называю его так же спокойно, как и остальные цифры, — не потому что это важно, а просто чтобы не оставлять вопрос без ответа.

Принимаю в Москве у себя, но так же легко еду на выезд — тогда атмосферу приходится собирать заново на новом месте, и это отдельное удовольствие: выбрать, какой свет включить первым в чужой комнате.

Два часа у себя стоят 10000 — обычно этого времени хватает, чтобы вечер успел дойти от яркого начала до того самого мягкого финала, ради которого я всё это и затеваю каждый раз заново.

Если бы кто-то заглянул ко мне в комнату дважды за один вечер — в начале и в самом конце — он бы решил, что это два разных места. Хотя по сути ничего не менялось, кроме света, громкости музыки и того, насколько близко мы сидим друг к другу.