Мытищи, тихий двор, окна на закат — я здесь, меня зовут Астра.

Свет у меня дома никогда верхний. Стоит одна лампа с абажуром цвета крепкого чая, и от неё комната становится тёплой уже через несколько минут после того, как ты снял куртку в прихожей и оглядел стены. Верхний я выключаю ещё до того, как открываю дверь — от него лицо становится плоским, а тени падают резко и не туда.

Музыку подбираю без слов — обычно виолончель или что-то похожее на дождь за окном, так проще услышать твоё дыхание, а не текст песни. Если вечер сам набирает скорость, меняю плейлист на что-то с более заметным ритмом, но никогда не делаю громче того, что позволяет говорить шёпотом. Иногда вообще выключаю звук и оставляю только скрип половиц.

Мне 27 лет, и за эти годы я поняла простую вещь: уют не включается одной кнопкой. Его собираешь заранее — свеча с запахом кедра, а не ванили, плед из грубой шерсти, который щекочет локти, стакан воды у кровати, чтобы не говорить пересохшим горлом. Мелочи держат вечер лучше, чем красивые фразы о нём.

Рост у меня 164 см — до верхней полки на кухне без табуретки не дотягиваюсь, и это единственное, в чём мешает моя фигура. Зато в объятиях помещаюсь вся, без остатка, и мне это нравится больше, чем любые сантиметры.

Волосы тёмные, почти чёрные, и под лампой у изголовья отливают синим — заметила это случайно, когда поправляла подушку, и с тех пор специально ловлю этот отблеск в зеркале шкафа. Люблю, когда в них запускают пальцы медленно, а не дёргают.

Вешу 57 кг, кожа светлая, и при тёплом освещении, какое я держу дома, это заметно сразу — без загара, без искусственного оттенка, просто моя кожа под жёлтым светом. Грудь у меня размер E, и это обычно первое, на чём задерживается взгляд ещё до того, как я успеваю договорить фразу до конца.

В галерее 13 снимков, и почти на каждом та же лампа, тот же угол комнаты — разное только моё лицо и настроение в кадре. Я не переснимаю специально под разный свет, потому что дома у меня свет всегда такой же — тот самый, который ты увидишь вживую.

Из того, что делаю с удовольствием — глубокий минет, не спеша, с паузами, чтобы слышать тебя отдельно от музыки, отдельно от всего остального в комнате. Золотой дождь даю, если просишь прямо, без намёков и без стеснения — тогда убавляю лампу ещё сильнее, и комната становится совсем другой, почти чёрной, с одним тёплым пятном света.

Анал — разговор отдельный, не с порога и не в первые минуты знакомства. Сначала стихает музыка, почти до шёпота, потом стихают слова, и я жду, пока тело само подскажет мне, что готово, без спешки с моей стороны.

Принимаю у себя в Мытищах, но соглашаюсь и на выезд, если адрес спокойный и без лишнего шума в подъезде. Хочешь — оставайся дольше обычного, дом никуда не торопит и часы у меня не тикают громко.

Приходи туда, где ничего не бьёт по глазам и ничего не перекрикивает тебя самого. Остальное решим на месте, вдвоём, под ту самую лампу, которая уже ждёт вечера.