Мия честно объясняет, из чего складывается цена и что в неё входит.

Начало вечера и его финал — это будто два разных вечера, а не один растянутый во времени. В начале — обычно скованность: человек ещё держит куртку в руках, оглядывается, ищет, куда сесть, будто в гостях у малознакомых людей. К финалу от этой скованности не остаётся и следа, и вот эта разница между двумя состояниями — то, за что на самом деле платят, а не только за отведённые часы.

Цена не берётся из воздуха и не подгоняется под настроение. В неё входит время без спешки на подготовку — я не начинаю отсчёт с той секунды, как открылась дверь лифта, а даю себе и гостю несколько минут освоиться, прежде чем вообще заговорить о деле. Это время не бесплатное для меня, но я его не считаю отдельно, оно просто заложено внутрь.

Ещё в цену входит дорога — я езжу сама, со своей косметичкой, со своим настроением, которое нужно довезти в целости через пробки и толпу в метро, не расплескав по пути. Это не мелочь: доехать уставшей и раздражённой легко, а доехать собранной и живой — уже требует усилия, которое тоже стоит денег.

За час на выезде я беру 6 000 ₽, и это минимальная планка, ниже которой смысла ехать нет — время в дороге съедает слишком много, чтобы отработать его за меньшую сумму и остаться довольной собой после.

За два часа сумма другая — 12 000 ₽, и разница не в простом удвоении тарифа, а в том, что на этом отрезке успевает случиться настоящий разговор, а не только формальность в начале и прощание в конце. Второй час всегда мягче первого, спокойнее, без той самой скованности, о которой я уже говорила.

Ночь стоит 36 000 ₽, и вот здесь разница между началом и финалом становится совсем заметной. В начале ночи ещё есть неловкость, кто-то стесняется света, кто-то — тишины. К утру всё это исчезает без остатка: человек спит рядом спокойно, будто знает меня не первый день, хотя познакомились несколько часов назад.

Мне 40, и я давно перестала стесняться называть цену прямо, без экивоков и извиняющегося тона в голосе. Раньше казалось неловким произносить сумму вслух, теперь я вижу в этом простую честность: ты знаешь заранее, на что рассчитывать, и никаких сюрпризов в конце вечера не будет.

Из того, что чаще всего происходит между началом и финалом вечера, — классический вагинальный секс без спешки, кунилингус, который я люблю не меньше, чем гость, и анилингус активный, если человек сам заводит об этом разговор, без давления с моей стороны.

Разница между началом и финалом вечера — это, по сути, разница между незнакомцем и человеком, которого хочется проводить до двери с сожалением, а не с облегчением. Именно за эту разницу и платят, даже если формально в чеке значится просто «время».

Я не стесняюсь того, что называю цену первой, ещё до встречи, а не только в разговоре у порога. Мне кажется честнее сразу проговорить условия, чем оставлять это на потом, когда уже неловко спрашивать и ещё более неловко отвечать.

Некоторые гости признаются, что именно эта прямота их и подкупает — не сама цена как таковая, а то, что о ней говорят открыто, без намёков и без ощущения, будто на тебя пытаются надавить. Я предпочитаю такую ясность и в деньгах, и в самой встрече: меньше догадок — больше настоящего.