Ты вряд ли угадаешь мою главную слабость с первого взгляда — а зовут меня Алиса.

Про тело своё я думаю не как про набор параметров для сравнения, а как про что-то, что живёт своей жизнью и реагирует по-разному в зависимости от дня. Иногда чувствую себя гибкой и лёгкой, иногда — наоборот, тяжёлой и сонной, хотя внешне вроде бы ничего не поменялось за одну ночь.

Есть у меня привычка, от которой не могу отказаться уже много лет, — грызть кончик карандаша или ручки, когда задумываюсь. Даже на встречах иногда ловлю себя на том, что тянусь к чему-то похожему, если рядом лежит ручка или фломастер, оставленный кем-то на столе. Знаю, что это выглядит по-детски, но переучиваться уже не вижу смысла.

Тело своё чувствую в первую очередь через кожу, а не через отражение в зеркале. По коже сразу понятно, где приятно, а где просто терпимо, — и эту разницу я стараюсь замечать в самом начале встречи, а не выяснять методом проб уже в разгаре.

Грудь у меня размера B, и это не то, о чём я говорю с гордостью или, наоборот, со смущением, — просто факт, который замечаю сама реже, чем гости. Мне важнее, как я двигаюсь и как реагирую, а не какая цифра стоит в описании.

Привычка грызть карандаш перекочевала и в другие мелочи: я так же машинально накручиваю прядь волос на палец, когда нервничаю, или постукиваю ногой под столом, если разговор затягивается. Друзья смеются, что по этим жестам меня легко читать, как открытую книгу, даже когда молчу.

Пыталась пару раз бросить эту манеру с карандашом — покупала специальные накладки на кончик, прятала все ручки подальше со стола. Хватало на неделю максимум, а потом снова находила что-то похожее под рукой: колпачок от флакона, соломинку из стакана, всё, что можно легонько покусывать, задумавшись о своём и глядя в окно.

Из того, что случается чаще прочего при близком знакомстве, — глубокий минет, который я делаю с удовольствием, а не по необходимости, анал, только после разговора и обоюдного желания, и анилингус активный, если гость сам предлагает, без давления с моей стороны.

Мне 22, и я ещё не переросла многие детские привычки, включая ту самую с карандашом, — и, честно говоря, не особо стремлюсь. Мне кажется, именно такие мелкие странности делают человека живым, а не выглаженной картинкой без изъянов.

Ощущение своего тела меняется в течение вечера: в начале встречи я собранная и немного настороженная, к середине — расслабленная и открытая, ближе к концу — сонная и довольная, как кошка после долгой прогулки на солнце.

Так что если вдруг заметишь у меня в руке карандаш или ручку, не удивляйся — это просто моя маленькая слабость, с которой я давно смирилась и даже, кажется, немного люблю за то, что она делает меня узнаваемой.

Иногда гости сами замечают эту деталь и потом вспоминают её первой, а не что-то другое из вечера, — говорят, было забавно наблюдать, как я задумчиво покусываю ручку посреди разговора, будто студентка перед экзаменом, а не взрослая женщина, встречающая гостя. Мне это скорее льстит, чем смущает.