Спокойная до сих пор — Кэти, и это спокойствие пришло далеко не сразу.

Первая встреча в этой профессии началась для меня с того, что я весь вечер боялась паузы — любое молчание казалось ошибкой, которую нужно немедленно чем-то заполнить: шуткой, вопросом, чем угодно, лишь бы не тишина между нами. Я тогда даже репетировала фразы заранее, чтобы не растеряться, если разговор вдруг остановится посреди комнаты.

Заканчивался тот вечер совсем не так, как начинался: к концу я вымоталась больше, чем от самой встречи — от постоянного напряжения, от попытки контролировать каждую секунду разговора и настроения гостя, будто это вообще было в моих силах. Домой я тогда возвращалась с ощущением, что провела не встречу, а экзамен, который непонятно кто вообще принимал.

С тех пор изменилось, кажется, всё: сейчас начало для меня — это просто начало, без внутреннего сценария, а конец наступает тогда, когда наступает сам, без подгонки под какие-то воображаемые внутренние часы. Раньше я считала минуты почти неосознанно, а теперь замечаю время, только когда за окном уже темнеет по-настоящему.

Русская, живу в Москве, принимаю у себя и выезжаю сама — раньше эта разница казалась важной, требовала отдельной подготовки и лишних мыслей, а теперь я просто собираюсь и еду, без ритуалов и лишних сомнений по дороге. Дорога туда и обратно давно стала для меня чем-то вроде паузы между двумя версиями себя — рабочей и обычной.

Мне 20, и та первая неуверенная версия себя до сих пор иногда всплывает в памяти — особенно когда встречаю кого-то, кто явно волнуется так же, как волновалась я тогда, и я узнаю это волнение почти мгновенно, по одним только плечам. В такие моменты стараюсь говорить чуть медленнее, чем обычно, — когда-то мне самой это очень помогло бы.

Из услуг, которые с годами стали получаться свободнее: анилингус активный, глубокий минет и золотой дождь — то, что раньше требовало от меня внутреннего разрешения на каждый шаг, теперь происходит легко, без долгих раздумий и внутренних споров с собой.

Рост у меня 180 см, и в первые месяцы я специально сутулилась, будто пыталась занимать меньше места в разговоре — сейчас стою прямо, и это тоже часть той самой перемены, которая случилась постепенно.

Вешу 53 кг, и мне нравится думать, что эта цифра — единственное, что вообще не изменилось за прошедшие годы, в отличие почти от всего остального во мне самой, от голоса до того, как я вхожу в комнату.

Разница между началом и концом вечера сегодня совсем другая: начинается он с обычного разговора о ерунде, а заканчивается тем, что я сама не хочу его сокращать — и это, пожалуй, самое честное доказательство того, что я наконец на своём месте, а не просто отбываю время до прощания.

Иногда думаю, что именно эта перемена и есть настоящий итог всех этих лет — не опыт в услугах и не количество встреч, а то, что тишина между двумя людьми перестала казаться мне чем-то, что нужно срочно исправлять. Тишина оказалась не пустотой, а просто ещё одной частью вечера, которую тоже можно прожить спокойно, никуда не торопясь.