Ранний вечер — моё самое любимое время встречать гостей у себя дома, я Лена.

В эти часы в комнате свет идёт не от лампы, а от уличного фонаря за окном — он пробивается сквозь тюль неровными полосами, и я специально не задёргиваю плотные шторы, пока за окном ещё не совсем темно. Полосы эти ложатся то на стену, то на пол, в зависимости от того, во сколько именно начинается вечер.

Первый час встречи я никогда не тороплю, даже если время поджимает: сперва короткий разговор у порога, потом уже переход в комнату, где свет от фонаря делает всё немного мягче, чем при обычной лампе. Гость обычно сам замечает эту разницу, ещё не понимая до конца, чем она вызвана.

Классический вагинальный секс у меня почти всегда случается не сразу, а уже когда темп разговора сам подводит к этому — торопить начало мне кажется лишним, особенно в первые минуты знакомства, пока гость ещё осматривается в новой обстановке.

Тот самый уличный свет за окном меняется в течение вечера: сначала он тёплый, оранжевый, потом, ближе к ночи, становится холоднее, синеватым, и по этой перемене я иногда даже понимаю, сколько времени прошло, не глядя на часы. Такая привычка появилась не сразу, но теперь я почти не смотрю на телефон, пока идёт встреча.

Анал я предлагаю аккуратно, только если чувствую, что первый час уже прошёл спокойно и без напряжения, — раньше этого момента разговор об этом кажется мне поспешным и совсем неуместным для только начавшегося вечера.

Темп первого часа для меня важнее самого набора того, что происходит: лучше медленно и внимательно, чем быстро и по накатанной, — и свет из окна тут тоже играет роль, потому что торопиться под таким мягким освещением совсем не хочется. Резкий яркий свет, наоборот, сам подгоняет, будто заставляет спешить куда-то без причины.

Золотой дождь (даю) я обсуждаю сразу, спокойно, ещё при том самом вечернем свете, — мне кажется, полумрак фонаря за окном подходит для таких разговоров лучше, чем яркий верхний свет, при котором любые слова звучат немного холоднее и суше.

Ближе к концу первого часа полосы от фонаря на стене обычно сдвигаются — солнце окончательно садится, и комната меняется вместе с этим освещением, будто вечер сам подсказывает, что пора переходить к следующей части встречи. Мне нравится следить за этим сдвигом краем глаза, даже посреди разговора, не отвлекаясь при этом ни на секунду от самого гостя.

Гости иногда замечают этот свет сами, спрашивают, почему я не включаю лампу, а я отвечаю просто: мне нравится, как фонарь рисует полосы на потолке, и мне не хочется портить это резким верхним светом. После такого объяснения обычно и разговор становится тише, спокойнее, без лишней спешки.

Так и проходит у меня первый час — не по счётчику, а по тому, как меняется свет за окном, от тёплого к холодному, и где-то в этом переходе обычно и рождается настоящий темп всей встречи. Именно поэтому вечерние часы у меня всегда самые любимые из всего дня, а не просто удобные для расписания.