На каждый выезд по Москве Юля выходит с одной и той же помадой в сумке

Перед каждым выездом я крашу губы одной и той же помадой — тёмно-терракотового оттенка, в маленьком золотистом тюбике, который живёт в сумке отдельным карманом, и это не про красоту, а про то, что я успеваю за эти полминуты перед зеркалом ещё раз решить, готова ли я вообще ехать на эту встречу сегодня.

Если решение внутри меня — нет, я говорю это сразу, ещё в переписке до выезда, спокойно и без долгих объяснений, и мне не нужно оправдываться перед тем, кто спрашивает почему — просто нет значит нет, и обсуждать тут особенно нечего между нами.

Классический секс люди обычно просят сами, вслух и заранее, а вот кунилинус чаще случается уже без всякой отдельной просьбы, сам по себе, ближе к середине встречи, когда напряжение первых минут окончательно спадает и разговор между нами становится куда проще.

Мне 32, и за эти годы я хорошо поняла, что отказ никогда не портит вечер так сильно, как его боятся испортить сами гости — куда хуже соглашаться через силу и потом весь вечер держать лицо, чем один раз честно сказать «нет» в самом начале.

Оральный секс без презерватива я предлагаю далеко не всем — это тоже часть той же самой честности, о которой я говорю: если внутри есть хоть малейшее сомнение, лучше промолчать заранее, чем потом жалеть об этом уже после встречи, когда поздно что-то менять.

После отказа обычно происходит одно из двух: человек либо соглашается на встречу уже на моих условиях, либо просто исчезает из переписки без единого слова — и меня вполне устраивают оба варианта, потому что оба они честнее долгого и утомительного уговаривания.

Помаду я не меняю уже 3 года, хотя цвет давно можно было бы обновить на что-то новое — просто привыкла именно к этому оттенку, и мне кажется, он стал частью того, как я вообще настраиваюсь на выезд, вне зависимости от района города.

Час выезда стоит 10 000 ₽, и я называю эту цифру сразу, ещё в первом же сообщении, вместе с тем самым «да» или «нет», которое обычно решаю ещё дома, перед зеркалом, с той самой помадой в руке.

Иногда «нет» звучит не сразу, а уже на месте, если что-то идёт не так, как договаривались заранее — и тогда я тоже не боюсь развернуться и уйти, даже если дорога до этого района заняла у меня целый час пути.

Возвращаясь домой после выезда, я первым делом стираю ту самую помаду перед зеркалом в прихожей, и в этом простом жесте для меня есть что-то вроде точки в конце вечера — снятие того, с чем я вообще выхожу из дома на встречу, и одновременно ответ на вопрос, который мне иногда задают: не жалко ли отказывать, если встреча уже почти согласована, а человек ждёт за дверью — нет, не жалко, потому что жалеть об упущенной встрече куда легче, чем потом долго жалеть о согласии, которое далось через силу.

Собираясь на выезд, я всегда кладу помаду в сумку последней, уже перед самым выходом, будто это своего рода печать на решении, которое я приняла: ехать сегодня или всё же остаться дома и написать честное «нет» вместо долгих оправданий, — а друзья иногда шутят, что я слишком прямолинейна для этой работы, но прямота, отвечаю я им, освобождает время для тех встреч, которые действительно стоят вечера, а не отнимает его на пустые уговоры и недосказанность.