Тёплая и слегка сонная — обычно именно такой к тебе заезжает Мила.

В моей сумке всегда лежит маленькая беспламенная свеча на батарейке — беру её на каждый выезд, потому что верхний свет в чужих квартирах почти всегда слишком резкий, а розетки для обычной лампы искать по темноте неудобно и долго. Достаю свечу первым делом, ещё до того, как снять куртку в прихожей.

Запахи чужого жилья я замечаю почти мгновенно: чей-то стиральный порошок на постельном белье, слабый аромат готовки из кухни по соседству, чужой парфюм на подушке. Это не мешает мне вовсе, а скорее добавляет вечеру объём — будто попадаешь в маленький кусочек чужой обычной жизни, а не в нейтральное безликое пространство без единой приметы.

Температура тела гостя после долгого дня обычно совсем не такая, как хотелось бы: то холодные руки после улицы, то разгорячённая кожа после спешки с работы. Я стараюсь не начинать сразу, а сначала дать телу немного времени прийти в равновесие, пока горит моя маленькая свеча на прикроватной тумбе.

Глубокий минет при таком тёплом свете получается совсем иначе, чем при ярком верхнем освещении — тени мягче, движения кажутся плавнее, а сама обстановка располагает к тому, чтобы никуда не спешить и не думать о времени за чужим незнакомым окном.

Классический вагинальный секс тоже заметно меняется в зависимости от обстановки чужой квартиры — где-то тесновато, где-то, наоборот, слишком просторно и гулко от голых стен, и я быстро подстраиваюсь под конкретное пространство, используя тот же тёплый свет как единственную постоянную деталь среди меняющихся декораций каждого нового вечера.

Кунилинус я предлагаю обычно уже во второй половине встречи, когда чужая обстановка перестаёт ощущаться чужой, а свеча успевает наполнить комнату привычным тёплым запахом воска, который у меня давно стал чем-то вроде личной подписи под каждым отдельным вечером, узнаваемой без единого слова.

Тактильные мелочи вроде прохладной наволочки, тёплого одеяла, гладкой поверхности стола под ладонью — я замечаю их в каждой новой квартире и стараюсь использовать в свою пользу, а не игнорировать как случайный, ничего не значащий фон происходящего вокруг нас двоих.

Эта свеча пережила уже немало адресов, немало разных комнат и людей, и я иногда ловлю себя на мысли, что она стала своего рода спутницей моей работы — постоянный источник тепла среди вечно меняющихся стен, обоев и ароматов чужого жилья.

Гости иногда шутят, что могли бы узнать меня по одному только этому тёплому огоньку, даже если бы забыли всё остальное про вечер целиком. Мне такая мысль скорее нравится, чем смущает — значит, деталь действительно работает и запоминается лучше любых сказанных слов на прощание.

Если позовёшь меня к себе, жди этот маленький тёплый свет уже в первые минуты — остальное, включая ароматы и температуру твоей же квартиры, я беру в работу сразу, без лишних объяснений и суеты.

Мне важно, чтобы даже совсем незнакомое пространство за один вечер превращалось во что-то тёплое и своё, хотя бы на пару часов. Странно признавать, но иногда чужая квартира запоминается мне лучше, чем собственная, именно из-за этой особой концентрации внимания на каждой мелочи вокруг.