Иришка разминает тебе плечи прежде, чем начать разговор

Пока говорю, руки у меня почти никогда не в покое — разминаю тебе плечи или веду ладонью по предплечью, не глядя на часы и не думая о времени вообще. Это не привычка для вида, просто так проще понять, где у человека зажим, а где он уже расслабился и можно двигаться дальше без спешки.

Мне 30 лет, и за эти годы я поняла: чаще всего просят не что-то экзотическое, а обычное внимание — чтобы слушали, не перебивая, и чтобы руки при этом не останавливались ни на секунду. Работает это просто потому, что редко кто получает и то, и другое одновременно в обычной жизни, а не только у меня в гостях.

Анилингус активный — то, о чём просят чаще, чем можно подумать по первому разговору, но почти всегда стесняясь начать тему первым и подбирая слова издалека. Я обычно сама подвожу к этому, без пауз и неловкости, если вижу, что человеку хочется, а не просто любопытно узнать, что я отвечу.

Глубокий минет я делаю медленно, с паузами — не потому что тяну время, а потому что в паузах руки успевают сделать то, что слова не скажут: провести по груди, задержаться на пояснице, сжать чуть крепче в нужный момент, когда чувствую, что пора.

Классический секс у меня без театра — обычный, настоящий, с изменением темпа по дыханию, а не по счёту и не по заученному сценарию. Именно за это чаще всего и возвращаются: не за трюками, а за тем, что тебя слышат телом, а не только ушами, и это чувствуется сразу.

Рост у меня 170 см — плотная фигура, не худая, руки от этого ощутимо сильнее обычного, и хватка получается увереннее.

Вешу 70 кг, и прикосновения от этого получаются не поверхностные, а такие, что снимают зажим быстрее, чем получается словами, даже самыми правильными.

Грудь у меня размера C — не тема разговора, а то, что чувствуется в объятиях сразу, и многие отмечают, что от этого расслабляются быстрее, чем от слов про отдых и покой, которые сами по себе мало что решают.

Иногда просят просто полежать рядом, ничего не делая, — и это тоже часть того, что чаще всего просят, хотя вслух признаются в этом не сразу, а только когда руки уже начали работу и стало спокойнее говорить прямо.

Принимаю у себя и приезжаю сама, живу и работаю в Москве, так что добраться можно почти из любого района без долгих объяснений. Час на приёме — 7 000 ₽, а если едешь ко мне на выезд, час обойдётся в 10 000 ₽ — разница в дороге и во времени, которое я на неё трачу.

За два часа на выезде беру 15 000 ₽, а на всю ночь — 50 000 ₽, за городом или у тебя дома, без разницы, лишь бы было тепло и спокойно. Руки у меня после таких вечеров устают едва ли не больше, чем ноги, и я не жалуюсь на это ни разу, потому что усталость такая — приятная.