Спокойная и совсем не та, что раньше, — такой стала Майя за эти годы

За окном у меня электричка — проезжает где-то вдалеке с ровным металлическим перестуком, который слышно даже сквозь закрытую форточку. Живу здесь так давно, что этот звук стал почти незаметным для меня самой, но каждый новый гость обязательно вздрагивает, когда электричка проходит первый раз за вечер.

Помню, что в самый первый раз в этой профессии тот же перестук казался мне оглушительным — я тогда прислушивалась к нему, чтобы отвлечься от собственного волнения, считала интервалы между проездами вместо того, чтобы разговаривать с человеком напротив.

Сейчас всё иначе. Электричка всё так же ходит по расписанию за окном, а вот я давно перестала считать её проезды как способ пережить неловкость. Волнение ушло не сразу, а постепенно, вечер за вечером, пока не осталось только спокойное узнавание знакомого звука.

Первый раз в этой работе был для меня скорее про страх ошибиться, чем про что-то ещё. Тогда казалось, что каждое движение должно быть правильным, продуманным заранее, будто существует какой-то экзамен, который можно провалить одним неверным словом или жестом.

С годами это прошло. Поняла, что правильных движений на самом деле не существует — есть только внимание к конкретному человеку, который сидит напротив меня именно в этот вечер, а не к воображаемым правилам из головы. Иногда даже удивляюсь, насколько проще стало разговаривать с незнакомым человеком, чем когда-то давно, в самом начале, когда каждое слово подбиралось будто с опаской.

Мне 49, и, честно говоря, я рада, что первый раз остался далеко позади, а не только вчера. Тогда я бы не поверила, что можно чувствовать себя настолько уверенно в собственной квартире, где даже электричка за окном звучит теперь как что-то родное, а не тревожное.

Рост у меня 163, и за эти годы я привыкла, что гости почти никогда не спрашивают об этом при встрече — важнее оказывается совсем другое: как быстро уходит напряжение первых минут и появляется обычный, живой разговор.

Из услуг мне по-прежнему интересен анал и анилингус активный, если вечер к этому располагает — и разница с первым разом именно в том, что теперь я делаю это без внутренней спешки, без желания поскорее закончить и выдохнуть.

Вешу я 54, что за прошедшие годы почти не менялось, в отличие от всего остального внутри — привычек, реакций, того самого спокойствия, которого раньше просто неоткуда было взяться. Меняется скорее то, как я смотрю на вечер целиком: раньше считала минуты до конца, теперь просто проживаю их одну за другой, не торопя развязку.

Час у себя стоит 3 000 ₽, и эта цена, кажется, единственное, что осталось таким же простым и понятным, каким было в самом начале, без лишних объяснений и уточнений — всё остальное вокруг этой цифры давно изменилось до неузнаваемости, но сама она держится годами.

Электричка за окном проедет ещё не раз за вечер, и каждый раз я замечаю: гость либо перестаёт её слышать вовсе, привыкнув к звуку, либо начинает считать интервалы сам — так же, как я когда-то, только уже без всякого страха, просто по привычке.