Марина, а ты уже заметил зеркало в бронзовой раме над комодом?

Оно досталось мне от бабушки — тяжёлое, с потемневшей от времени рамой и лёгкой рябью на стекле, которая слегка искажает отражение по краям. Почти каждый, кто заходит в комнату впервые, останавливается напротив него хотя бы на секунду, даже не осознавая этого, а я давно перестала обращать на это внимание вслух — просто наблюдаю.

Живу и принимаю в Москве, у себя или на выезде, смотря как удобнее гостю. Мне 33, и за эти годы я заметила одну закономерность: то, что человек делает у зеркала перед уходом, часто честнее того, что он говорил весь вечер до этого.

Кто-то поправляет воротник рубашки, кто-то приглаживает волосы, кто-то просто смотрит на своё отражение чуть дольше обычного, будто пытается понять, изменился ли он за прошедший час. Я обычно в это время нахожусь на кухне или в ванной, специально не мешаю — это момент, который принадлежит только человеку и старому стеклу.

Иногда гость сам вслух спрашивает, откуда эта рама, и я коротко рассказываю про бабушкину квартиру на окраине, где комод с ним простоял, наверное, не один десяток лет, прежде чем переехал ко мне вместе с остальной мебелью после ремонта.

После того как гость уходит, у меня есть небольшой ритуал: сначала открываю окно, чтобы проветрить комнату, потом меняю постельное бельё, а уже потом сама подхожу к тому же зеркалу — посмотреть на себя такую, какая я есть без чужого взгляда рядом.

Рост у меня 165 см, и зеркало отражает меня почти без искажений в полный рост, разве что у самого нижнего края рама слегка мутнеет — так его состарило время, а не я решила что-то с ним делать специально.

Вешу 49 кг, и иногда ловлю себя на мысли, что за годы у этого зеркала я почти не изменилась внешне, зато сильно изменилось то, как я смотрю на собственное отражение — спокойнее, без лишней придирчивости.

Из близости у меня чаще случается глубокий минет — не спеша, с паузами, а если атмосфера располагает и просьба звучит прямо, не отказываюсь от активного анилингуса. Ближе к финалу вечера, по обоюдному согласию и с подготовкой, случается и анал, но не как обязательный пункт программы, а как естественное продолжение вечера.

Мне важно, чтобы ничего не происходило по инерции — ни близость, ни разговор перед ней. Если чувствую, что человеку неловко или он торопится, лучше сбавляю темп, чем делаю вид, что всё идёт по плану, лишь бы уложиться в отведённое время.

После ухода гостя зеркало ещё какое-то время хранит его отражение — по крайней мере, мне так кажется, хотя это, конечно, только моё ощущение, а не что-то объяснимое разумом. Я включаю чайник, сажусь на подоконник и просто смотрю на комнату заново, уже без спешки и без чужого присутствия.

Если тебе интересно не только то, что происходит между нами, а ещё и то, что остаётся после, — приходи, зеркало у комода тебя точно заметит, даже если ты сам не обратишь на него внимания. А если по пути к выходу задержишься перед ним хотя бы на секунду — знай, я это, скорее всего, тоже увижу, просто ничего не скажу.