Москва, тихий двор у Патриарших — а зовут меня Лика.

Дома у меня висит один-единственный халат: тёмно-вишнёвый, шёлковый, слегка потёртый на локтях от того, что я ношу его каждый день, а не держу для витрины. Купила его давно, на распродаже в маленьком магазине, который потом закрылся, и с тех пор ни один другой халат так не подошёл — ни по плотности ткани, ни по тому, как он ложится на плечи и держит форму после стирки. Когда я открываю дверь, я почти всегда в нём: это первое, что ты видишь, ещё до того, как я успеваю сказать хоть слово.

Про своё тело я не думаю языком анкеты, где всё сведено к сухим параметрам и графам для галочки. Мне важнее ощущение: как кожа реагирует на прохладный шёлк халата, когда он соскальзывает с плеча, как меняется дыхание, если провести ладонью вдоль спины неспешно, без суеты. Я не измеряю себя цифрами — я чувствую себя через движение, через то, что происходит в моменте, а не через строчку в списке параметров.

Халат снимается не сразу — в этом есть свой смысл и своя логика. Пока ты устраиваешься на диване, я успеваю налить что-нибудь тёплое, включить свет поменьше, сесть рядом, поправить плед в ногах. Ткань ещё на мне, но уже понятно, что дальше пойдёт не по сценарию из брошюры, а по своему собственному ритму, который мы находим вдвоём прямо на месте, без спешки и без готового плана.

Мне 27 лет, и за эти годы я поняла, что тело интереснее описывать через привычки, а не через параметры из анкеты. У меня есть свои жесты, которые я не планирую заранее: как я убираю волосы с лица, как выгибаю спину, как смеюсь, если щекотно и неожиданно. Это меняется от встречи к встрече, и поэтому халат каждый раз оказывается снят чуть иначе, в свой момент.

Принимаю только у себя — мне важно, чтобы пространство было моим, знакомым, обжитым, с вещами, которые я выбирала сама. Тот же диван, тот же свет из торшера, тот же халат на крючке за дверью, та же чашка на подоконнике. В этой предсказуемости обстановки есть свобода для всего остального: я не думаю о логистике, не отвлекаюсь на чужие стены, а полностью нахожусь с тобой, здесь и сейчас.

Из того, что делаю особенно охотно: глубокий минет люблю доводить до конца не спеша, растягивая момент, анал предпочитаю только в спокойном темпе и с доверием между нами, а активный анилингус — то, что раскрывается лучше всего дома, в привычной обстановке, без спешки и лишних слов, без напряжения.

Халат в итоге оказывается на спинке стула или на полу — по-разному, зависит от того, как проходит встреча и в каком темпе мы движемся друг к другу. Но пока он ещё на мне, у тебя есть минута рассмотреть ткань, зацепиться взглядом за то, как она облегает фигуру, прежде чем всё остальное станет важнее одежды и разговоров вокруг неё.

Заходи в мой тихий двор рядом с Патриаршими, поднимайся не торопясь, и я встречу тебя в своём вишнёвом халате — том самом, единственном, который мне действительно идёт и который я не меняю на другой уже который год подряд.