Знаешь, чем пахнет имбирный чай с мёдом с самого утра? Вот это я, Катя.

Завариваю его почти каждый выходной, сразу как проснусь, — свежий корень имбиря режу тонкими монетками, заливаю кипятком и жду, пока запах разойдётся по всей квартире, острый и немного жгучий, совсем не такой, как обычный пакетик из супермаркета.

Свободный день у меня начинается медленно: никакой спешки, никакого будильника на определённое время — просыпаюсь сама, когда выспалась, и первым делом иду на кухню за этим самым чаем, а уже потом за телефон. Соседи по площадке, кажется, давно привыкли к этому запаху из-под моей двери и иногда шутят, что по нему можно сверять, какой сегодня день недели.

С чашкой в руках я обычно сажусь у окна и просто смотрю на улицу — не листаю ленту, не думаю о завтрашних встречах, а честно ничего не делаю минут двадцать, пока не остынет мёд на дне чашки.

Готовлю я в такие дни для себя, а не для галочки: могу час провозиться с одним блюдом просто потому что нравится процесс, а могу вообще ничего не готовить и доесть вчерашнее — свобода в том, что никто, кроме меня, это не решает. Иногда просто режу лимон в тот же чай, и вкус меняется настолько, что кажется другим напитком, хотя рецепт вроде тот же самый.

Классический вагинальный секс у меня почти всегда начинается неторопливо, без спешки прямо с порога, — мне важно сначала поговорить, освоиться, а уже потом переходить к делу, и на это нужно время, которого в выходной у меня как раз хватает.

После обеда я часто выхожу гулять без цели — просто пройтись по району, заглянуть в знакомую кофейню, где меня уже узнают по лицу, и снова взять что-то с имбирём, потому что вкус этот у меня почти стал привычкой, а не капризом.

Золотой дождь (даю) я обычно проговариваю сразу, до встречи, — мне важно, чтобы не было сюрпризов ни для меня, ни для тебя, а разговор об этом на трезвую голову куда честнее, чем недомолвки в моменте.

К вечеру свободного дня чай остывает уже третий раз за сутки — я забываю его пить, увлекаюсь чем-то другим, книгой или сериалом, и потом снова разогреваю, потому что выливать жалко, а вкус после подогрева меняется, но не портится.

Анал я не воспринимаю как что-то отдельное от остального — если человеку это откликается и мне комфортно, то почему нет, но без нажима и обязательно с разговором заранее, а не как вопрос в последнюю минуту.

Живу я у себя, гостей принимаю дома, и это тоже часть того же самого чувства свободного дня — своя территория, свой чайник, свой ритм, в котором ничего не нужно подгонять под чужое расписание.

К ночи от имбиря во рту остаётся лёгкое тепло, будто день был не потрачен, а прожит целиком, — с этим ощущением я и заканчиваю такие дни, зная, что завтра снова можно заварить всё то же самое, если снова выпадет свободное утро. Кружку мою уже сонная, без особого старания, и оставляю сушиться до следующего раза, когда всё повторится заново.