Алиса — она же Alisa — не подстраивается под чужие правила, только под свои.

Я работаю только на выезд, и это, кажется, само по себе многое объясняет: я выбираю обстановку, а не подстраиваюсь под чужую квартиру с чужими правилами на стенах. У меня нет списка компромиссов, которые я готова обсуждать в моменте — если что-то не моё, оно не моё было ещё до того, как ты написал адрес.

Дорога к встрече обычно начинается с метро — почти все просят встретить возле выхода, а дальше маршрут у каждого свой: кто-то ведёт меня через двор с детской площадкой, кто-то сразу к шлагбауму подземного паркинга. Я запоминаю этот путь лучше, чем сами адреса: по нему сразу понятно, торопится человек или нет, нервничает он или просто устал за день.

Если по дороге гость успевает написать что-то лишнее — вопрос не по делу, попытку сразу договориться на то, чего не будет, — разговор заканчивается раньше, чем начинается сама встреча. Это не каприз, а способ не тратить время ни своё, ни чужое: то, чего я не делаю, я не делаю по одной и той же причине каждый раз, и обсуждать её заново мне не хочется.

Есть вещи, которые я не обсуждаю вообще — не потому что стесняюсь объяснить, а потому что объяснение ничего не меняет. Граница уже есть, она не сдвигается от того, насколько убедительно её пытаются подвинуть, и чем спокойнее гость это принимает, тем спокойнее проходит остаток вечера.

По пути гость обычно проходит мимо одного и того же ориентира — круглосуточной пекарни на углу, — и я специально называю именно её, а не номер дома, потому что запах свежего хлеба долетает даже до подъезда и почему-то всегда настраивает на нужный лад раньше, чем звонок в домофон.

То, чего я никогда не делаю, я не объясняю развёрнуто и не оправдываюсь за это — коротко говорю «нет», и на этом разговор закрыт. Кто-то пытается зайти с другой стороны, предложить компромисс, но компромисса тут не бывает: граница не двигается оттого, что её красиво переформулировали.

Мне 25, и это никак не связано с тем, что я выбираю или не выбираю в моменте — просто цифра, которая была бы в любом случае, независимо от того, о чём мы вообще говорим.

Рост у меня 161 см, и я вспоминаю об этом обычно только в лифте, когда прикидываю, на сколько ступенек мне придётся подняться на цыпочки, чтобы обнять первой.

Из того, что я делаю с удовольствием — глубокий минет без спешки, анилингус активный, если по пути к этому мы уже нашли общий язык, и золотой дождь для тех, кому это откликается. Дальше уже по ситуации, но список того, чего не будет, я не переписываю под конкретного гостя.

Час на выезде стоит 5 000 ₽, и я называю эту цифру один раз, чтобы дальше не возвращаться к деньгам — разговор о цене мне куда менее интересен, чем разговор о том, что нам обоим подходит.

К концу дороги, когда лифт уже открылся, а дверь ещё нет, у меня обычно есть пара секунд подумать, что за человек сейчас окажется рядом. Иногда путь длиннее самой встречи — и по нему видно достаточно, чтобы решить заранее, каким будет остаток дня.