Ты, наверное, ждёшь историю про страх — а у меня в первый раз страха почти не было, Зина.

Была растерянность, да, но другого рода: я тогда совершенно не умела разговаривать с гостем до встречи, писала сухо, по делу, будто заполняла бланк, а не договаривалась о вечере с живым человеком. Первый гость добирался ко мне через новостройки на самой окраине, где тогда ещё не достроили нормальную дорогу и такси петляло между заборами стройки долгие 20 минут, прежде чем нашло нужный подъезд.

Помню, как он извинялся за опоздание, а я вместо того чтобы разрядить обстановку шуткой, зачем-то начала объяснять маршрут заново, будто это имело значение хоть какое-то в тот момент. Сейчас бы просто рассмеялась и предложила чаю, а тогда не хватало лёгкости — я слишком серьёзно относилась к тому, что происходит, будто сдавала экзамен, а не проводила вечер.

С тех пор изменилось, кажется, всё, кроме одного: желания, чтобы человеку было спокойно рядом со мной. Раньше это желание было зажатым, нервным, а сейчас превратилось в привычку, которая работает сама, без усилий — я слышу тон голоса и уже понимаю, нужно ли гостю поговорить или помолчать, нужна ли шутка или тишина.

Дорога до меня с тех пор тоже изменилась: район достроили, фонари поставили нормальные, а не редкие через один, и теперь гость находит подъезд без долгих кругов по стройке. Забавно, что до сих пор помню тот старый маршрут в деталях — где была лужа размером с озеро, где строители перекрывали проезд бетономешалкой, — хотя от него давно ничего не осталось, кроме ровного асфальта поверх бывшей грязи и частых новых фонарей вдоль всей улицы.

Мои 30 лет за плечами дают одну простую вещь: смотреть на ту раннюю версию себя почти с теплом, без раздражения на собственную неловкость. Было и было, зато научило многому такому, чему иначе пришлось бы учиться дольше и болезненнее — например, что молчать иногда полезнее, чем стараться быть идеальной весь вечер напролёт.

Армянское во мне — упрямство доводить начатое до конца, даже если поначалу выходит неуклюже: если решила остаться в этом, значит, буду разбираться со всеми шероховатостями, а не бросать при первой неудаче.

Опыт подруги я тогда пыталась играть по книжке, а сейчас это просто моё естественное состояние рядом с человеком, которому доверяю, — разница чувствуется сразу, и гости её тоже замечают без объяснений.

Анал делаю аккуратно и только по обоюдному согласию, обговорённому заранее, — этому я как раз научилась не сразу, а через несколько неловких разговоров в самый неподходящий момент.

Анилингус активный — то, что теперь делаю с интересом, а не по обязанности, хотя в самом начале скорее выполняла как пункт программы, не понимая толком, зачем это гостю вообще нужно и почему он об этом просит именно у меня.

Так что если ты пишешь впервые и немного нервничаешь — поверь, я тоже когда-то путалась в словах и маршрутах, а сейчас умею сделать так, чтобы неловкость осталась только у меня в памяти, как старая история для вечера, а не осела у тебя за дверью в виде испорченного настроения.