Ты ещё не сказал ни слова, а я уже кое-что понимаю — потому что так устроена я, Лорена.

Первое, на что смотрю, — рука. Подаёт её сразу, уверенно, или просто кивает от порога и топчется, не зная, куда деть себя первые полминуты. По этому одному жесту я почти всегда угадываю, каким будет весь вечер, прежде чем прозвучит имя или первый вопрос о том, как я добралась и удобно ли было найти дом.

Ко мне приходят очень разные люди: кто-то серьёзный, весь в работе, кто-то смешливый и шумный, кто-то тихий настолько, что за час говорит меньше десяти слов. Но объединяет их одно — все они в первую секунду выдают себя именно рукой, а не лицом, которое легко держать в порядке дольше, чем хочется признавать вслух.

Иногда рука холодная от улицы, иногда мокрая от волнения, а иногда протянута так уверенно, что сразу понятно: этот человек привык решать, а не спрашивать разрешения. Мне интересно наблюдать, как эта уверенность меняется через час — у одних растёт, у других тает совсем, и остаётся что-то более простое и настоящее, без прежней роли.

Бывает и наоборот: рука сначала прячется в карман, а потом, ближе к концу вечера, сама тянется первой — и это движение говорит больше, чем любые слова, сказанные за весь разговор до этой минуты.

Есть и такие, кто вообще не подаёт руку, а сразу обнимает от порога, будто мы знакомы давно, — с ними обычно разговор случается легче всего, потому что дистанцию убирают сразу, а не выстраивают постепенно.

Мне всего 20, но я уже научилась не судить по первому впечатлению слишком строго: человек с крепким рукопожатием может весь вечер молчать, а тот, кто неловко замялся у двери, вдруг оказывается самым открытым собеседником из всех, стоит только дать ему пару минут на то, чтобы прийти в себя после дороги.

Здороваюсь я всегда спокойно, без суеты, глядя в глаза, а не куда-то мимо — белорусская привычка, оставшаяся с детства. Мне кажется, это тоже часть проверки, только с моей стороны, и гость обычно её даже не замечает, потому что она проходит незаметно, как обычная вежливость между двумя людьми.

Езжу на встречи сама, поэтому первая встреча с человеком у меня почти всегда происходит именно в дверях его квартиры или номера — там, где всё видно особенно чётко, без привычной обстановки, которая обычно прячет неловкость за знакомыми стенами и привычными вещами вокруг.

Доверие, которое началось с рукопожатия, обычно доходит и до тела: GFE без необходимости что-то доказывать, анал — если человек готов сказать об этом сам, и глубокий минет, медленный, без гонки, где дыхание важнее техники и правильных движений.

К концу вечера рука у двери уже не имеет значения: человек либо остаётся собой до конца, либо снимает первую маску где-то посередине разговора. Мне интереснее вторые — с ними прощание получается честнее, без той уверенности, с которой всё начиналось несколько часов назад.

Ухожу я тоже с рукопожатия или объятия — как сложится, — и по этому последнему жесту почти всегда понятно, вернётся ли человек снова, даже если вслух он этого пока не решил и сам ещё не знает ответа на этот вопрос.