Сумерки — моё любимое время суток, а зовут меня Лолита.

Город к вечеру меняется весь целиком, но я замечаю в первую очередь один фонарь у подъезда — он мигает уже неделю, то гаснет, то снова зажигается, и по нему я почти безошибочно узнаю, что пора собираться и выходить из дома, пока ещё не совсем стемнело.

Маршрут у меня почти всегда один: сначала короткая прогулка до места, где не так шумно, потом такси через мосты, с которых видно, как загораются окна в соседних высотках одно за другим, будто кто-то невидимый включает их по очереди, этаж за этажом, не пропуская ни одного дома.

Мне нравится ловить город именно в этот час перехода — когда день ещё не совсем ушёл, а ночь ещё не полностью вступила в права, и свет фонарей смешивается с последними красками неба над крышами и проводами. Пять минут — и от этой смеси не остаётся следа, небо становится ровно чёрным, а фонари — единственным источником света на всей улице.

Есть маршрут, который я люблю больше остальных — вдоль набережной, где фонари стоят через равные промежутки и отражаются в воде длинными полосами. Иду по нему пешком, даже если можно доехать быстрее, просто чтобы растянуть этот переход подольше и не спешить к встрече раньше времени, чем нужно.

По пути обычно попадается один и тот же ларёк с кофе навынос, и я всегда беру там стакан, даже зимой, просто чтобы руки были заняты, пока иду и разглядываю прохожих, спешащих в другую сторону, к своим обычным вечерам.

Иногда останавливаюсь у витрины закрытого уже магазина просто ради отражения — смотрю, как выгляжу в свете фонаря, и только потом иду дальше, будто это последняя проверка перед встречей.

Есть у меня наблюдение, которое накопилось за 23 года: в темноте люди говорят честнее. Дневной свет заставляет держать лицо, а вечерний полумрак снимает с человека часть привычной сдержанности, и разговор сразу становится глубже, ближе к тому, что человек думает на самом деле, а не то, что положено говорить в первую минуту.

Русские корни во мне отзываются именно на такие вечера — с мокрым асфальтом после недавнего дождя и отражениями фонарей в лужах, которые я обхожу по краю тротуара, чтобы не испортить обувь и не разрушить отражение раньше времени.

Формат у меня — на выезд, поэтому вечерний город я вижу почти каждый раз заново: то из окна такси, то с порога чужого подъезда, где тот самый мигающий фонарь уже сменился обычной лампочкой без истории и без своего характера. Каждый район в этот час выглядит немного иначе, и я успела запомнить десятки таких ламп, хотя ни разу не спрашивала, как называются улицы.

В этот же полумрак вписывается и то, что происходит дальше: GFE, где вечер строится как настоящее свидание, классический секс без гонки к финалу и кунилинус — там отдача видна сразу, по дыханию и по тому, как меняется голос.

Когда встреча заканчивается, я снова еду через ночной город, и тот же фонарь у подъезда либо всё ещё мигает, либо наконец выровнялся — и почему-то именно по этой мелочи я сужу, каким получился вечер, прежде чем открыть свою дверь и остаться одна.